Перед третьим курсом я приехала в Киев пораньше - мне не
хотелось, что бы ко мне в комнату в общаге селили кого попало. Тех двух
блядюшек, которые жили в моей комнате и промышляли своим бизнесом, пока я
проживала у родственников, отчислили из института. Увидев меня,
комендантша прямо на радостях открыла бутылку с тёпленьким советским
шампанским: "Натаха, привет! - ты для меня как спасение, одна вахтёрша
лежит с инфарктом в больнице, другая в отпуске - не дозвонится, третья
забила на работу - уезжает на ПМЖ в Израиль, слышь, солнце, посиди в общаге
на вахте сутки и потом через неделю ещё разок - за 24 часа как всегда - 8
рублей". Мои не регулярные сидения на вахте народ любил - всегда после
12 ночи собиралась толпа с гитарами и мы до утра пели песни, без
алкоголя, без пьяного дебоша - сплошная студенческая ностальгия по сытой
жизни. Во время моего дежурства в этот раз привели в общагу четверых
иностранцев - девочку немку, двоих чехов и одного араба, я их
пораспихала по комнатам, которые мне указала комендантша, и как-то то в
скуке, то в суматохе добила остаток дня.
Уже в полночь
спустилась ко мне эта немочка, глаза красные опухшие и в который раз
спросила на корявом русском языке - нет ли на вахте ключа от её комнаты -
ключа не было. Потом она пыталась формулировать следующий вопрос - "
Имеешь ли вы цигаретэ?" Я ей говорю: "Тебя как зовут-то?" - "Пиа," -
"Очень приятно - меня Наташа, ты в курсе, что в общаге курить запрещено -
плакаты большие видела?" - она выкатила огромные глаза - в общаге
курили везде и на кухне, и в умывальнике, и в туалете и даже иногда в
коридоре, сидя под этими плакатами. И причиной её красных глаз я
почему-то считала имено это шокирующее не гигиеническое место в котором
она волей судьбы оказалась - общага. Я тоже в первый день в этом месте
обливалась слезами. Дала я ей ключ от моей комнаты, объяснила в каком
шкафчике лежит блок с сигаретами, велела принести пачку. Мы запёрли
общагу, уселись мирно на крыльцо и проговорили часа с два. Потом я зевнула
и предложила ей отправляться баиньки и тут она опять заплакала. "Да что
ты так убиваешься - привыкнешь, не вечно же здесь жить". И в этот-то
момент она мне и рассказала, что поселившись днём, она оставила в
комнате все свои вещи, деньги, документы, сдала ключ на вахту и пошла в
хозяйственный магазин за кастрюлей. Наивная, она и не подозревала, что
простая бытовая кастрюля может быть в самой большой стране мира самым
большим дефицитом. Но самое страшное было вернуться назад и не найти на
вахте ключа...Я говорю, девонька, чего же ты сразу мне-то всё не
рассказала, не начинать же мне сейчас в три часа ночи выбивать твою
дверь? Мы потопали в мою комнату, я достала свежую простынь, наволочку,
полотенце и предложила ей переночевать на моей кровати, так как на двух
других пока не было даже матрацев. Заплаканные глазки засветились, ну и
следующий вопрос был интересным: "А что ты?" - " Я дежурю на вахте, мне
надо быть внизу возле телефона, так что я там должна кимарить на диване
под пледом". Она достала из сумочки маленькую записную книжку и записала
слово "Киммареть" - "Посмотрю завтра в словаре, если в мой комната
попадёшь". "Попадём, не переживай - утро вечера мудренее, утром прийдёт
комендантша у неё в кабинете все запасные ключи от комнат". Спустившись
на вахту мне почему-то пришла в голову мысль, что если человек ходил
днём за кастрюлей, то он хотел что-то готовить, то он возможно с тех пор
ничего не ел. Вернувшись в мою комнату, я спросила у Пии, не хочет ли
она яичницу с салом - в холодильнике было ровно 2 яйца. Минут через 10
мы ели эти несчасные яйца с салом, но без хлеба (где же его можно было
стрельнуть в это время в полупустой общаге?), пили чай без сахара. Потом
решили последний раз перед сном перекурить - только вышли в коридор и
вдруг произошло чудо - двери в комнате напротив, шёлкнув замком,
открылись, точнее сказать это была не просто комната напротив - это была
комната в которую днём поселилась Пиа. От туда вышла маленькая
щупленькая Ирка - будущая второкурсница, которая по состоянию здоровья
не потянула первый курс и хотела досдать перед первым сентябрём
экзамены. Кто поселил эту Ирку днём к Пии, мы так и не поняли. Но
радости не было предела - дверь была открыта, вещи на месте. Ирка
была родом из Приморья, измучилась тяжёлой дорогой и получив своё
койко-место просто завалилась днём спать глубоким беспробудным сном и не
слышала как Пиа весь день с отчаянием дубасит в дверь. На улице уже
светало - пели петухи ( Какие петухи в самом центре Киева?).
Нам троим совершенно перехотелось спать. У Пии нашлись какие-то мясные
консервы, шоколад и бутылка персикового ликёра, спрятанная от таможни в
свете горбачёвских антиалкогольных реформ в дырку от рулона ГДРовской
туалетной бумаги - в советских туалетных рулонах не было таких
прекрасных дырок, у Ирки пачка макаронов и овощи, у меня имелись
кастрюли, тарелки, вилки-ложки, чай, чашки, стаканы и сигареты. Короче
мы как сели и начали праздновать нашу радость, что я совершенно забыла,
что я на вахте дежурю... Какой-то гневный, куда-то спешащий, аспирант
прибежал в восемь утра с деловой папочкой и напомнил о каждодневности:
"Наташа, ты хоть двери внизу открой, а то люди через окно вылазят".
Мы
жили с Пией в общаге в комнатах напротив 4 года. За эти годы мы
настреляли друг у дружки миллионы сигарет, нарыдались в общаговском
умывальнике водопады совместных бабьих слёз, я вышла замуж за немца из
пиевого землячества, побывала у неё на Родине в Германии до и сразу же
после воссоединения, вспоминаются какие-то ночные спонтанные совместные
поездки с четырьмя немцами в обычном плацкартном вагоне на третьей полке
в Черкассы к каким-то новым пиевским знакомым, так же помниться как
советский народ пережил первую "павловскую" денежную реформу, когда все
продукты за ночь подорожали в три раза, а у нас так и осталось без
изменения 40 рублей степендии, а у Пии, как иностранки 100, их при
совместном сложении хватало на 2 яйца с салом без хлеба, пережил
советский народ и и дальнейшие реформы...
Как только прикину
сколько воды уже утекло. Да, с тех пор прошло уже (считаю в уме...) -
ужас, почти 20 лет. Звонит мне Пия в прошедшую пятницу: "У тебя в
холодильнике не найдётся случайно 2 яйца с салом?" Сигареты она у меня
уже не стреляет - я уже 16 лет не курю. Живёт она в 130 км от меня,
живёт одна, замуж так и не вышла, зато карьеру сделала капитальную,
деньги уже давно не считает, гордится своей независимостью от всяких там
мужиков, не всегда понимая, что я в душе горжусь именно этой обоюдной
зависимостью от одного конкретного, вернее от двоих - старшего и юниора.
Моя семья - это единственное что у меня сейчас есть, на кого ещё в
жизни можно положиться, а большие деньги, карьера - это условности.
Привозит она мне иногда из командировок по России бородинский хлеб, из
Индии каких-то пряных червячков, любит мою именно немецкую кухню, всегда
говорит: "Lecker", а я думаю немного не досолила. Времени звякнуть и
приехать она находит раз в три-четыре года, иногда пришлёт мыльце, реже
открытку к дню рождения или к праздникам. И 3 месяца после того, как я
не ответила на её последнюю пасхальную открытку, она решила, что пора
приехать "на яичницу". Приедет завтра.
