Вернигероде, Брокен и Ширке

По прибытию домой я полезла в архивы начала 90-х - искать фотки когда мы последний раз были в Харце. Казалось вчера, оказалось в 1993-ем. Малому было тогда 3 года - у меня на руках, сейчас ему 26... Совершенно не осталось в памяти ничего от ратуши города Вернигороде - замечательное здание, но почему не запомнилось? Просмотрев старые фотографии, возникла первоначально грусть на тему "как молоды мы были", при второй волне мыслей - любые места стоит посещать второй раз. Тогда ратуша была завешана строительными полотнами - шла реконструкция. В этот раз тоже возникло раздражение - над входом висел флаг DGB (Deutsche Gewerkschaft Bund). Но денёк потерпели...
А потом  сказочный терем:

 

вся история на фасаде:

 

И люди - фигуры, профессии, личности, лица... Было такое впечатление, что здание подчёркивало, что самое важное - это люди, живущие в городе, свои и приезжие гости.

Мы не сильно музейничали, даже не были в замке, но не пропускали кофейни, особенно кафе "Wien" (Вена) - была полная расслабленность в действиях mit Baumkuchen und Kaffee-Latte.

 

  

Самый маленький домик в городе - и сразу музей.

 

 

 Целью был конечно же не сам город, а гора Брокен, на которую некоторые добираются пешком, а некоторые на историческом паровозе. Но намекающие знаки уже можно встретить и возле некоторых входов в виде дверного звонка.

Начало строительства Харцево-Брокенской узкоколейки (ширина 1000 мм) относится к 1896 году. Первый поезд Вернигероде-Ширке прошёл по рельсам в 20.06.1898 году. Средний подъём от Драй Аннен Хоне до Ширке (4,5 км) - 3%. Достижение вершины горы Брокен (1126м) на поезде с паровозом без помощи зубных передач было рекордным. Как один из важных технических достопримечательностей Харцевский поезд сохраняется, охраняется как исторический памятник и действует по сей день.

В поезде предупреждают о том, что нельзя выбрасывать из окна воспламеняющийся мусор, в целях охраны природы, но когда турист башляет 39 евриков за проезд туда и обратно, то приоритет конечно же отдаётся не охране природы. Картинка в действительности вот такая:

И очумелых в этой гари, подкопчённых, стоящих на пероне с фотоаппаратами очень много.

Я сидела внутри и фотографировала больной лес. Ближе к плато целые площади елей и сосен имели серые стволы и обветренные кроны без иголок. Я считаю Германию очень красивой страной, но наверное надо показывать не только красоту, а реальность. Могли бы часть денег использовать на омоложение леса, какие-то фильтры для этой дымовухи - по-моему не должно всё вот так оставаться.

 

Сверху конечно же простор, виды в даль, ещё лежал снег и как в 1993 году продавали для проголодавшихся путешественников гороховый суп с сосиской. Этот суп - это советская традиция - каллорийная, дешёвая и насыщающая, казарменная еда, сосиску уже добавили как немецкий бонус. Во время пребывания Советских войск в Восточной Германии Брокен был закрыт для посетителей, Советская армия здесь занималась разведкой, вынюхивала братьев с запада и востока. "Братские" традиции в менталитете существовали всегда. В 1993-ем, уже после вывода советских войск, на Брокене находилось ещё несколько солдат, они помогали ухаживать за ботанической лужайкой, расцветающей к началу лета. У меня к ним было тогда такое душевное расположение - свои, наши, ровестники. ...Как меняется жизнь.

 

 

 

Кроме Вернигероде мы побывали ещё в Ширке, где-то на полпути от Вернигероде до Бокена. Самым известным продуктом которой явлется травяной шнапс.

...и назван он в честь Огненного камня (Feuerstein). Таков этот камень в оригинале - сильно впечатляет, когда идёшь по лесу и вот вдруг такая стена:

Лес там интересный, мы обошли Земляничную вершину (Erdbeerkoppe), но под ногами только камни, стволы от одного корня, разные виды хвойных деревьев. Я знаю в русском языке только сосну, ель, пихту, а там видов именно хвойных, не будучи ботаником с острым научным взглядом, так порядка 15-20. 

Ещё мы побывали под землёй в Baumaтnshöhle,  в Харце разных заманчивых подземностей много, красивые подсветки, где-то часовая экскурсия, но фотографировать там нельзя из-за летучих мышей и другой живности, поэтому фото из сети.

Сталактитами называются кальциевые столбы растущие вверх, сталагнитами - свисающие вниз. Если они в своём росте соединяются в колону, то это называется сталагнат, от немецкого слова Naht - шов. Нам показали красным лучиком сталагнит и сталактит, которым осталось дорости друг до дружки 7 см - они соединятся через 200 лет.

Ещё была плотина и пейзаж, стройка начавшаяся до войны и закончившаяся в славное социалистическое время...

Я уже сегодня устала писать... Всего всем доброго.

Через Шварцвальд. Муммельское озеро.

Как замечательно, когда смотришь в пятницу на сводку часов и понимаешь, что всё положенное за неделю отработано. Встаёшь в обеденное время и желаешь всем прекрасных выходных. Завтра правда мы ещё на Bockbierfest собрались всем отделом, но это уже не работа, а развлекаловка.
Итак, в конце февраля, из-за перемен в трудовой жизни меня попросили взять 5 дней отпуска за январь и февраль, к ним справа и слева по календарю по парочке выходных, потом ещё денёк отгула и в общей сложности получается 10 свободных дней. Думала высплюсь, нахозяйничаюсь, нагуляюсь, напекусь, нашью, навяжу, по магазинам полажу в коеи-то веки... Да не тут-то было: муж объявил, что ему тоже дали деньков сколько-то отпуска. Говорю, мол давай тогда куда-то недалеко съездим, что бы не долго в пути, но чтобы не так как у нас. На немецком: Tappetenwechsel - смена обоев. Ну и организовались мы в Страсбург. В одном гастхофе мой муж нашём такой себе атрактивненький пакет услуг - платишь за 2 дня, ночуешь с завтраком 3, а вечером то эльзаское, то баденское меню из 5 блюд. В пакет входят все проезды на транспорте по немецкой округе, включая французский Страсбург, который Гитлер аннексировал, но через 4 года пришлось отдать. Даже название придумали красивое этому пакету - Rendezvous der Sinne - сближение муз, совместность ощущений, союз восприятий...
Что бы попасть в Страсбург надо переехать через Шварцвальд - это всё в нашей земельной стране - часа два с половиной, может три спортивной езды без автобанов. Ну, а Шварцвальд, как всем известно не долина и не ровнина - это возвышенность, примерно 1000 м над уровнем моря.
Едешь себе такая расслабленная, снега не видела больше года, 80 км до Австрийских курортов не доехавшая, никакой зимней одежды из нычки так и не достававшая, а тут бац - всё запорошено, а на календаре конец зимы.

Сделали стоянку, спешить было некуда. Муж повис на мобилке, а я давай восхищаться сугробами.

Дорога в лесу расчищена, забетонирована, потому что вела километров 5 к какой-то известной смотровой площадке. Это я пишу не про Bundesstraße, а именно про лесную дорогу. Я очень негативно отношусь к бетонированным дорогам в лесу, но здесь была рада, потому что на ногах были туфли, на голове никакой шапчёнки, лёгкое демисезанное полупальтишко, вместо шерстяного толстого шарфа какой-то тряпочный снуд. А дубарь стоял конкретный, фоткала, спрятала руку и карман и ещё долго её не чувствовала. Паралелльно к дороге техникой утрамбованная широкая полоса снега и на ней безукоризненная лыжня. Ну и что бы не показалось, что всё это сделали лыжники любители - сразу табличка.

"Пожалуйста оплатите дневной сбор в размере 2 Евро в кассовом автомате Немецкого спортивного общества Нордик актив ценр. Разменные деньги есть в здании. Там же можно приобрести сезонные карты". Умеют испортит настроение. Я всегда задаюсь вопросом - что лучше, иметь всё безукоризненное и постоянно за это платить или же всё же дикое? Дикое конечно же было бы не плохо, если бы не дикие человеки, с их дикими повадками, дико засерающие давно не дикие места.
Такой вот он - Чёрный лес.

Шварцвальд мы переезжали по пути в Страсбург и назад. Обратную дорогу спланировали по высотной Шварцвальдовской дороге, с заездом к Mummelsee. Это Муммельское озеро является водоёмом образовавшемся в котле горной местности, 800 метров по периметру, 3,7 гектаров, 17 метров глубиной. Муммельн - это одна из разновидностей кувшинок (Nuphar lutea), в честь них и названо это озеро. Кувшинки связывают с русалками - одна романтика. Мы лицезрели только твёрдозамёрзшую поверхность.

 

 ... и медную обнажённую русалочку

Возле этого озера есть готель, много парковок и сувенирный бутик. В бутике кроме кукшечных часов, мягких игрушек и прочего барахла продают и кулинарные специалитеты: Шварцвальдовскую шинку, всякие каминные колбаски, сыры и что мне особенно понравилось - хлеб, который пекут прямо на улице вот в такой печке:

Хлеб был обалденно душистый, разных видов - с луком, с ветчиной, простой крестянский, с тмином. Шмат намазанный смальцем с мелкими шкварками - полтора евро, бутылочное пиво рядом. Но не хлебом единым... С кульком продуктов мы отправились в Мишаелись капеллу.
Там нам обоим почему-то вспомнился Собор в Тромсё. Наверное из-за острой формы купола и стеклянной мозаики.

Так что повезло мне в этом году и снег увидеть, и замёрзнуть, и насладиться зимней природой.

 "Отче наш, тебе наша благодарность за создание такого красивого озера в центре твоего Созидания. Ты Владыка всего мира, возвоявший и хранящий, тебе похвала, оценка и уважение".

Баренцбург

Ещё во время лекции А. Умбрайта, где он с гордостью показывал фотки новогоднего салюта в Баренцбурге "вот как мы на Свальбарде умеем праздновать!", прозвучала такая фраза, былая реакция одного пассажира люксусного лайнера: "Müssen wir so was sehen?" (Надо оно нам такое видеть?) - "Ну надо хотя бы представление иметь как люди живут". Что нас ожидает я даже не догадывалась. Инструкция была следующая: всех на Зодиаках отвезут к причалу, там парочка сотен деревянных ступенек (штук с 300) и вы попали на центральную улицу, за пределы поселения не выходить, назад к ужину. Зодиак - это фирма, производящая самые качественные в мире резиновые моторные лодки, на Зодиаках помещается 14 человек пассажиров и один матрос. Не все резиновые лодки, используемые в мире на круизных лайнерах, произвела фирма Зодиак, но это как с липкой лентой, её везде, от любого производителя, называют скочем, от названия фирмы. Ещё для высадки пассажиров использовали тендерные, спасательные катера вместимостью в 100 человек и до 150 в случае крушения. Вид на Баренцбург с нашего корабля - цветной хаос на чёрном фоне.

Лестница, счёт ступенек, создавали свою гипнотическую магию: куда мы попали?

Первые взгляды ловили сползающие со склона деревянные руины, допотопное "портовое здание" с телефоном времён возникновения телекоммуникации, черную землю, горы угля, ржавое железо то кучками, то разбросанное по склону с бетонными слитками, полное отсутсвие растительности, кое-где чёрный снег, ручьи талой чёрной воды, перекосившиеся мостовые из старого дерева.

Слева тоже деревянное, добитое вандалами большое здание цвета шелушащейся половой краски, с вывеской кирилицей "СТОЛ(овая)" над бывшим входом, с другой стороны какие-то плакатные художества и стих Роберта Рождественского про полярников.

Наш народ на центральной улице потянулся всей толпой на лево, к церквушке с намёком русского деревянного зодчества. Вернее церквушка была так ничего, но ремонтник бы ей не помешал. Специально для нас церковь открыли, мужчина перекрестился несколько раз, зажёг тонкую восковую свечу и прошептал короткую молитву. Обыкновенные домашние иконы, тексты молитв в рамках. У меня было чувство, что мы интуитивно все подались в эту церковь спасаться от первого впечатления.

Уже выйдя, начали рассматривать округу, здания, верхние склоны. Где-то из снега показала мордашку полярная лиса, махнув хвостиком с чёрной кисточкой.
В самом центре мы увидели небольшую группу работников кавказской национальности, разбиравшую старое деревянное здание. Они с тёмными лицами просили их не фотографировать и только грустно улыбнулись, когда мой муж, опустив объектив, на русском спросил: "Здесь будет что-то новое?"

Баренцбург познал свой расцвет в 70-е годы, когда работать "на севере" да ещё и за границей считалось прибыльным и престижным. В то время в посёлке жило около полторы тысячи человек. Имелась школа, детсад, больница, ферма, гостиница, спортзал, дом культуры, постепенно возвели плавательный бассейн, музей. Были построены высотные дома (четырёхэтажки, аж три штуки), самые северные в мире. Вот тупость-то строить что-то не вписывающееся ни в какие законы природы, что бы быть самым-самым пупер-супером (здесь скривимся и моргнём левым глазом), без учёта термопередачи. Сегодня эти дома "утеплены" метровым слоем чего-то, но только по бокам - низу не обязательно. Перед этими домами красуется Ленин и большая стела с лозунгом "Наша цель - коммунизм".

Всё это можно там увидеть и сегодня, где-то разваливающееся, где-то цветное и подмарафетенное. По приезду домой я рылась в интернете и нашла фототографии Баренцбурга, где на месте этого лозунга на стеле просто большими русскими буквами было написано "Баренцбург", кто и когда, после какой выпивки, решил вернуться к коммунистической цели - я не знаю. Меня все наши пассажиры всё время просили перевести надписи и все без исключения конфузились от "нашей цели".
Дома в Баренцбурге, как и везде в условиях вечной мерзлоты делают на "курьих ножках"(бетонных столбах), ну а потом, то ли канализация прорвала (не пахло), то ли вода конденсируется зимой и не успевает расстатять летом, природа эти столбы укрепляет хорошим слоем льда.

В 90-х снабжение и организация жизни на Шпицбергене сошли к нулю, там, можно сказать, влачили своё существование только единицы. Траст, занимавшийся и до сих пор занимающийся добычей угля, прославился в интернете не выплатой зарплаты и судебными исками. Вырученные деньги текли не в Россию, не внедрялись в поселение, а оседали в карманах начальников. Об этом нам даже не надо было рассказывать - всё на лицо.

Есть и здания внешне приличные, пивоварня, больница с аптекой, зашла - вот в это голубое: спортзал, сувенирный бутик, бассейн.

Но в бассейне у меня отнялся дар речи, я такой антисанитарии никогда не видела и не представляла. Пустое помещение, без единого посетителя летом после обеда, нагревают до примерно 35 градусов тепла, вода там цветёт, наверное и ряска бывает, облезлая плитка, сыпучая штукатурка, кальк на стенках.

Я, естественно, искала общения с людьми, живущими в этом месте. На крыльце одной "высотки" молодой товарищ ответил мне на вопрос о том что за люди сегодня заселяют это место: "Мы все с Луганска или Донецка, 90% населения с Украины, от войны бежали во все стороны, думаем пересидеть здесь страшное время, заключили контракты на работу на 2 года, хотим надеяться, что нам оплатят наш труд". Из примерно 450 человек живущих сегодня Баренцбурге более 100 шахтёры, добывающие уголь. Шахта не профитабельная и дотационная. На музейном домике поморов XVI века, кто-то под окошком слева настольгически нацарапал "Енакиево".

Остальные 300 с лишним человек - члены семей, врач-педиатр, учителя, одиночки-романтики. Школа (справа с росписью на красном кирпиче)), садик, для нас-туристов закрытый музей. Вот музей есть или был когда-то, а какого-нибудь магазина не видели, так и не поняли как людей снабжают самым необходимым, только сувенирнй бутик.

Позже я ещё задавала вопросы одному россиянину, приветливый такой. Нарушила западное табу, спросила про зарплату, он мне ответил что-то про тысячу (долларов, евро, крон? - Бог его знает), сразу же уточнив - "нет-нет, не ради денег я сюда приехал", рассказал про электронную карточку на которую начисляются доходы в арктических рублях, всё что не использовалось можно будет получить в Москве в российских рублях. Хоть и оставил этот молодой человек у меня хорошее впечатление, но от разговора я отошла с комком в горле: тысяча чего-то за шахтёрский труд в условиях полярной ночи. Для сравнения, среднняя годовая зарплата норвежца 90 тысяч евро в год, в тех же или куда лучших условиях.
Когда начались западные санкции, которые, кстати, только запрещали въезд в страаны ЕС и на американский континент сотне российских политиков, какой-то путинский умник решил, появиться в Баренцбурге, забыл что это Норвегия. Была шумиха, "Россия может напасть на запад". Увидела я там Россию, даже консульство в Баренсбурге имеется, если это кусок России, то на ладан она там дышит, опираясь на украинских шахтёров, в экологической клоаке.

Дорог нету, но машина стоит.
Ферма. Пахло. Прошли дальше, до черты посёлка - хаотичная свалка, ржавые вывески. Как видно - все коммуникации над землёй, промёрзшую землю не раздолбить, обшитые деревом, они должны были выполнять роль пешеходных дорожек, но никто их с 70-х годов не ремонтирует. Там чёрт ногу поломает.

Закончить хочется чем-то хорошим - зелёной жизнью в окошке в том суровом мире и форточкой, открытой в летнее время.