В ближайшие 100 лет исчезнет до 90% из существующих 6500 языков мира ,
они просто вымрут. Дигитальный архив в Нидерландах начал спор со
временем. Это у меня бывают
моменты, когда мне хочется что-то перевести и донести до иноязычной
публики :-), то, над чем я сама задумываюсь. Я не считаю этот текст
великолепным, тем более он не нов, статье года уже с 2, но может быть
найдутся люди кого эта тема так же интересует как и меня.
Итак:
Хайнер Кизель Маленький
жужжащий столбик жёстких дисков запоминает языковый клад человечества.
Он находится в подвале института психолингвистики имени Макса Планка в
нидерландском местечке Ниймеген. На первом этаже кабинет технического
руководителя этого института Петера Виттенбурга. Немецкий эксперт
дигитализирования нажимает на кнопку своего лептопа и сразу раздаётся
пение пожилой женщины. Она жалуется, «сен миим едим», поёт о друге,
покинувшем её. Её язык называется «Тофа», на нём разговаривают примерно
300 человек в одном бедном горном регионе Сибири. Своим пением жители
этого региона успокаивают оленей. Следующее нажатие. Банк данных
представляет нашему слуху мужской голос. Он звучит так, вроде у
говорящего три шарика во рту и пробка от шампанского между зубами. Язык
«Вичита» - язык индейцев северной Америки, на сегодняшний день его
понимают только десять пожилых мужчин.
В подвале хранятся языки, на
которых скоро не будет говорить никто. Эти жёсткие диски являются
сердцем программы «Документация языков, которым угрожает исчезновение»
(на немецком «Dokumentation bedrohter Sprachen» сокращённо Dobes).
Виттембург собирает, дигитализирует, записывает в память, чтобы «и через
100 лет люди смогли услышать на сколько богатым было некогда языковое
разнообразие человечества». Виттембург – «я человек техники» - некогда
участвовал в сборке инструментов для американской космической станции
Скайлаб (Skylab), сегодня работает над самым большим в мире
язковоархивирующим проектом.
Всё выглядит мрачно. Не всегда языковые
семьи живут рядом, совмещаясь в согласии, чаще всего крупные
заглатывают более мелких. «Тофа» сдаётся русскому, в регионах Амазонии
бразилианский проглатывает один за другим местные индианские наречия.
Специалисты считают, что из существующих в наше время 6500 живых языков в
ближайшие 100 лет исчезнет от 60 до 90% их числа.
Исчезают старые познания Что
вообще называют самостоятельным языком? Общим знаменателем у лингвистов
считается форма самовыражения, которая не понятна другим, так как она
другими не была изучена. Но на сколько расширен этой критерий, если
швейцарский немецкий практически не понятен жителям Гамбурга и всё же
считается всего лишь немецким диалектом? Хорваты и сербы на языковом
уровне практически не имеют проблем, но никто не оспаривает ихний
национальный язык. Следует всегда обращать внимание на то, существует ли
общий шрифт, на сколько совпадает общий набор слов и как он отличается
от соседского и что сам носитель языка говорит о нём.
Широкая
интерпритация лингвистических, культурных и политических особенностей
привело некоторых учёных к описанию 15 000 различных языков.6 500 -это
осознанное число языков, соответствующее мнению большинства учёных и
описанное в хвалёных американских исследованиях «Enthologue».
Определение
смертности языков покажется дерзким. Следует только обратиться к
статистикам. Большая половина человечества обходится примерно 20-ю более
распространёными языками. Остальные живут в огромном языковом
разнообразии, но в более маленьких обществах. Из ряда исследований можно
сделать заключение, сколько носителей требует язык, что бы быть
более-менее жизнеспособным. Это преподноситься с осознанием о возрасте
говорящих, переменном использовании двух языков, коэфициентом
использования одного или другого языка, если говорящий использует оба, и
в конце концов приводится соотношение к общему количеству языков.
Результат – это более чем проявление уплотняющейся неловкости, это
жёсткая статистическая величина.
Возникновение и появление новых
языков - в принципе естественный процесс. Многие тысячи языков бесследно
возникли и ушли в прошлое. До сих пор это только огорчало
исследователей. Сейчас же, в следствии глобализации, вымирание языков
ускорилось.В данный момент даже техники, такие как Виттемберг,
озадачены, так как к большинству идомов не существует ни словарей ни
грамматики.
Человечество теряет большую часть своего наследия. То,
что Виттемберг сохраняет в Ниймегене «это съёмки бракосочетаний,
религиозные церемонии, сельское хозяйство, охота». Знания о
лекарственных растениях, экологических системах уходят с исчезновением
одного языка. Никак не возможно лучше рассказать о кенгуру, чем на
«кунвиньку», одном австралийском языке. В наборе слов этого идома
имелось слово к каждому из многочисленных видов прыжков, которое делает
это животное, ещё задолго до того, как эти прыжки и другие движения были
исследованы.
Без анализа языка аборигенов, жителей Мадагаскара,
Малагаса, врядли можно было прийти к выводу, что мадегасцы должны были
некогда переселиться из Индонезии, а не с ближайшего африканского
континента. Язык – это сеть, каждодневность, знание и история одного
общества, растянутая и объединяющая. Если эту сеть порвать, носитель
языка теряет свою часть, часть собственной культурной индивидуальности.
Часто само общество разрушается после потери общего метода
взаимопонимания.
В пути по Кавказу Язык умирает
не потому, что он стар, слаб или не соответствует новому времени.
Восхитительным для пользователей всего мира является свойство языков в
изменяющихся условиях оставаться актуальным методом коммуникации.
Умирают их носители. Иногда это происходит по причине природных
катастроф или эпидемий. Иногда языки исчезают потому, что родители не
передают его последующему поколению. Детям должно быть в жизни проще
продвинуться в обществе без кажущегося балласта диалекта меньшинства.
UNESCO
считает языки культурным наследием и способствует их сохранению. В
Германии Dobes программу поддерживает Volkswagenstiftung, который с 1999
года выделил на данную работу более 8 млн.евро.
Уже подключена к
работе 21-я исследовательская группа. Учёные в пути на кавказских
высотах, в степях Монголии и в бразилианских джунглях. Они документируют
на Соломонских островах язык «теон», количество говорящих на нём
радикально сократилось после кровавой гражданской войны. Исследователи
также в пути с микрофоном на берегу слоновой кости. Там только пара
сотен человек говорит на «ега».Так как женитьба в пределах племени не
принята, «ега» является быстроисчезающим языком.
Жёсткие диски никуда не годятся Виттембург
восхищён огромным оптимизмом своих сотрудников в Ниймегене и теми, кто
при жаре и в пыли производит сбор информации. Совместно их подталкивает
надежда, что собранный материал поможет дать новую силу к жизни уходящим
языкам. Арийский и «майори» в Новой Зеландии, оба эти языка исчезали
под натиском английского, но были успешно «оживлены».
Весной
заканчивается работа первых групп. Виттемберг представит своим
работникам новые носители памяти. Между собой будут объединены съёмка,
транскрипции, переводы, описания грамматики, что бы интересующийся темой
«находил синтаксический феномен одного конкретного языка и получал к
нему съёмочный и текствый материал».
Банк данных будет доступен
каждому, открыт всем, кто имеет права вхождения в специальную систему
работа над которой сейчас ещё ведётся в Ниймегене, но и одновременно
предотвращено коммерческое пользование этими знаниями, а то «ещё кому-то
придёт в голову снять рекламный ролик для кока-колы на определённом
вымершем языке». Защитить авторские права просто, но что, например,
делать с той информацией, которая, например, нарушает религиозные
чувства. Виттемберг: «Табутемой является во многих обществах разговор об
умерших, поэтому съёмки этих людей не возможно представить всему миру».
Такие звуковые документы на несколько столетий станут недоступными.
Но
все эти данные должны сначала такое долгое время выжить. Камнем
преткновения является опят с австралийским языками, потерянными на
испорченных магнитных лентах и дырочных картах. Поэтому вся информация
Dobes программы базируется на открытом стандарте.
Но машинерия всего
процесса полна недостатков. «Что бы мы не брали в качестве
пямятеносителей - всё не годится“, - утверждает Виттемберг. Со времён
глиняных табличек наблюдается спад срока хранения. Поэтому во многих
местах в мире имеется копия архива, на тот случай, если «сгорит дом ».
В
конце концов всё зависит от любопытства будущих поколений: «Мы нашли
разгадку клинописного шрифта, это стоило не мало денег, то может в
будущем будет существовать общество, которое не пожалеет средств на
интерпретацию наших Bit серий».
фото: рання форма архивирования петроглифами у фрэмоиндейцев из штата Юта.
.jpg)
