вівторок, 17 липня 2007 р.

Разве я попала в детство?

В городок, в котором прошло моё детство, я добралась довольно быстро, часа на 2 быстрее, чем это бывало в студенческие годы. Жёлтый автобусик «Богданчик» мчался как угорелый по подсолнечной провинции всего с одной остановкой. Билет был куплен без очереди и стоил 42 гривны, что в моей душе вызывало противоречия – где бы это мне в Германии удалось бы проехать 300 км всего за 6-7 евро? Ну такси вот у нас от центра до моего дома стоит 8-9 евро, в город на городском транспорте съездить стоит 3,40 туда и обратно. Чемоданы не влезли в багажник и стояли в проходах, люди молча, через бурчания, переступали через них и улыбались мне, когда наши почему-то обоюдно виноватые взгляды встречались. Такое спокойствие среди немцев в подобной ситуации представить себе было бы не возможно, они стали бы наводить порядки. Первым сюрпризом уже в посёлке было такси – 6 гривн и мы в квартире. В квартире где я выросла и в которой сегодня живёт моя сестра с семьёй. Пятилетний племяш повёл меня по кругу из комнаты в комнату, как экскурсовод, открывая не только двери комнат, но и шкафов, объясняя где лежат чьи вещи. Мой племяник – это как лучик света в тёмном царстве, тысячупроцентно положительное существо, я влюбилась в него и очень скучаю. В кухне, детской комнате, туалете, прихожей был сделан приличный ремонт, везде вставлены новые окна и двери, в остальных закоулках ещё можно было найти предметы моего детства. В душе я радовалась развитию и очень эмоционально воспринимала те или другие изменения.

На следующий день, возвращаясь с кладбища, зашли в продуктовый за молочными продуктами и хлебом. Мне кто-то «постучал» пальцем по спине и я только по голосу узнала Жанну. Некогда самую симпатичную мою школьную подружку, за которой увивались все без исключения представители мужского пола. Мы жили в одном дворе, все в разных подъездах, Ира, Ольга, Жанна и я. Ира умерла ещё школьницей от рака. С Жанной мы не виделись 22 года, я была тогда свидетельницей на первой её свадьбе, первый брак распался уже через год. Глаза цвета морского дна уже обрамлены морщинками, потемневшие зубы, даже не полный ряд, говорили или о злоупотреблении алкоголем или о материальных недостатках, всё остальное - улыбка, фигура, волосы - осталось прежним. Чувств я словами передать не смогу, я была и безмерно рада её видеть и мне хотелось немедленно прекратить это неожиданно нахлынувшее огненно-ледяное состояние. «Приходи ко мне, я сейчас одна, всегда дома» - « А где ты сейчас живёшь?» - «Да там же». Уже двигая домой, сестра мне рассказала, что у Жанны пятеро детей и при 5-ой беременности её бросил муж, что она нигде не работает, т.к. младшему чуть больше года. Беда не приходит одна, это я в очередной раз узнала не выдержав в квартире и парочки часов, забежала в тот же продуктовый, прихватила торт и пачку чая и к Жанне. Во время беременности ко всем её личным неудачам добавилось и другое горе - умерла её мама. Всё рухнуло, как она сама говорит, опереться смогла только на Ольгу. Но в нашем разговоре я встретилась с человеком на столько полным оптимизма, что мне стало стыдно за моё сегодняшнее существование. Какие у меня проблемы ? Да никаких! Я вернулась в Германию в вылизанную, полную благополучия квартиру, где меня окружают любящие меня домочадцы, мы все здоровы и жиреем от достатка, а перед нею гора, без вида на вершину и она обязательно её преодолеет. До моего отъезда мы виделись ещё 3 раза – свист о том, что я приехала, облетел посёлок и уже через день была организованна спонтанная встреча одноклассников. Кто-то из нас провёл 15 лет в работе на морском судне, кое-кто просидел в тюрьмах. Ольга, подбежавшая уже при первом чаепитии к Жанне прожила всю жизнь после полубамовского детства в посёлке, работает воспиталеьницей в садике, муж пьёт, недавно тоже умерла от инсульта её мама. Ещё один стал маклером в Киеве, другой производит мебель, среди нас есть и начальство на электростанциях Украины, связи оказывается не прерывались, рассказывали про банковских работников в Одессе, про заведующих лабораторией в Виннице, про тех кого уже нет... Все ждали от меня рассказов о пике профессионального счастья. Да, нет, народ, мне кажется, что я уже отработала, никакому работодателю я в этой Германии в 40 лет больше не нужна. Побывавшие за границей делились впечатлениями и прямо вырывали у меня словесную информацию о Европе – как у вас в Германии всё чудно и отлично! Мне же любые подробности о поездках, недвижимостях, машинах или о денежных успехах в таком кругу казались не уместными. Я молча достала фотик и щёлкала уже в потёмках, на память. Это «на память» было таким осознанным как никогда. К Жанне забежала вечером перед отъездом, сестра нашла ворох одежды из которой вырос племяник, пакет игрушек: «Вы нам всё высылали бесплатно, нужно передать дальше, тем кому пригодится». Туалет у Жанны в квартире смывался только из большой кастрюли, воду в эту кастрюлю она набирала на кухне. На кухне текла только горячая вода. Я хотела помыть руки в ванной комнате без света – кран остался в руках. В процессе наших бесед мы сидели по совковскому обычаю на кухне, она многократно включала и выключала холодильник – поломался. «Понимаешь, Наташка, ну нет у меня мужика в доме...»

...не могу больше писать...

Родная моя, все это так понятно... Мне тож уж за сорок, тож прожита, отнюдь, не сладкая жизня... И ровестники по школе и двору - столько разнообразия, тут и тюрьмы, и смерти, и Израиль,и Америка, и начальство и дворники... Жизнь... Держись, хорошо, что ты не потеряла там, в Европе, способность чувствовать сердцем, это по-человечески, это верно! Нужно только так и не иначе! Уважаю и по-дружески обнимаю и расцеловываю, только уж ты, того, больше старайси не плакать, а? А то затопишь нас всех тута в нете... Лана? Всего-всего!!!

Темы

вівторок, 17 липня 2007 р.

Разве я попала в детство?

Комментарии

вівторок, 17 липня 2007 р.