суббота, 22 ноября 2014 г.

Голод

 Червона ніч

Червона ніч. Блукають тіні
поміж хатинами в селі.
Із тридцять третього й понині
вони все ходять по землі.

Вони все ходять очманілі
в своїх зруйнованих світах.
І роботящі, і умілі,
лиш присмерк голоду в очах.

І тепла запашна хлібина
до вузлуватих сильних рук
уже не ляже. Вся родина
не винесла голодних мук.

Пішли за батьком поодинці
в червону ніч, де ситий день
убили нелюди-злочинці
під марші пафосних пісень.

Наїлась смерть людської плоті
та, обважнівши, чорним сном
у наспіх вириті могили
лягла спочити за селом.

Лежить і досі правда віку
на нашій пам'яті кістьми,
а душі мертвих просять хліба
і тягнуть руки із пітьми.

Олександер Олеха 

Історична пам'ять досить склеротична - минає час і нові покоління або не знають всієї повноти трагедії, або применшують її масштаби. 

 Я в детстве не слышала слова голодомор. Впервые в ющенские времена, после пробуждения какого-то украинского сознания, я где-то на страницах газет увидела это слово. Меня оно смутило - не больше. Типа, если бы такое было - нам бы рассказали в школе. И интереса выискивать информацию и копаться в истинах у меня тогда не появилось. Но в себе мы копаемся часто, мы волей-неволей в своей жизни ищем и находим отголоски былых времён. Вчера кто-то читал в моём блоге пост "Хлеб- наше богатство". Мне подумалось, что с возрастом я думаю и пишу о хлебе всё чаще. Про хлеб я часто вспоминаю в грустные моменты. Был у меня и другой пост про временные жизненные неувязицы, там я коротко описала историю моей семьи по папиной линии в послевоенные годы - не полный мешок зерна за год работы... Это же и был в принципе голодомор моей семьи, моих предков. Да он уже относился не к 30-ым годам прошлого столетия, а ко второй половине сороковых, но голодомор был. В Украине не возможно жить голодно, земля даёт столько, что если её любить, то всегда будет отдача. Но умышленное, планомерное обречение народа на голод существовало. Только сейчас, спустя столько лет, свидетели того времени, люди живущие в городе где я выросла, в рамках тихого библиотечного мероприятия рассказывают и о каннибализме и о днях без еды. Сейчас, перед зимой, пенсионеров на Донбассе оставили без украинских пенсий, русские пенсии им туда тоже не возможно доставить (некоторые же получают русские пенсии). У меня нет мнения верный это шаг со стороны украинского правительства или нет, просто я считаю, что посылать инкасаторов на Донбасс это жизненно опасно и только поэтому такое решение правильное, жизнь выше всего. В интернете вращаются видики про голодные бунты в луганской и донецкой областях - на улице 21 век...Эй, Россия, которую так вожделенно некоторые звали - где ты? Украинскую гуманитарку, если удаётся её передать и если сепаратисты допустят, роздают под обстрелами в протянутые руки, русскую продают... Это дни какого-то пика. Хлеб опять решит все вопросы. Хлеб - не нефть. И хлеб будет на стороне правды.
Ещё мне сегодня приснилась мама. Я последний раз видела её в 1994 году. Тогда, во время моей поездки домой она держалась 2 дня и опять попала в больницу. Организм уже вырабатывал ацетон и ей практически ничего уже нельзя было есть. Но есть надо было. И я уже отчаявшись что ей приготовить, спросила а что ей хочется, о какой еде думается. "Дочка, ты меня не поймёшь, и Слава Богу!"- "Мам, ну расскажи о чём думаешь". "В 1946-ом, когда родилась тётя Надя, (маме моей было 5 лет) она чуть не умерла от голода, год был не урожайный, коровы не было, в хате 7 ртов, ну и то что уродило куда-то увозилось из колхоза. Со скромными запасами едва дотянули мы до декабря, а потом собирали хвойные иголки, смешивали с мукой и ели такую похлёбку, раз в день... Знаешь по весне, когда клевер начал пробиваться, собирали этот клевер, его листья и пекли лепёшки. Я так хочу этих лепёшек".
Нельзя никогда забывать то что было и как это было.


 

2 комментария:

  1. Мою бабушку оторвали от ребенка и посадили в тюрьму на восемь лет за горсть пшеницы, принесенной для него с поля.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Наверное в каждой семье найдётся такое или аналогичное воспоминание... И меня ужасает то, что силой пропаганды, политики умалчивания и отрицания все эти события смогли запретить излагать. Ни одно преступление не возможно спрятать на вечно, память в людях жива и должна жить дальше.

      Удалить